Banner Top
Вход
Одной строкой:

Конкуренция позволяет держать себя в тонусе! «Лайтмастер» - вчера и сегодня!

Компания «Лайтмастер» основана в 1980 году. Сегодня компания включает в себя несколько подразделений и спектр предлагаемых услуг достаточно обширен: организация мероприятий, техническое обеспечение, разработка и производство технического оборудования… Компания хорошо известна, как российским, так и зарубежным организаторам концертов, и не раз доказала, что она по праву занимает высокое место в рейтинге среди своих конкурентов. Но, к сожалению, помимо общей информации, о компании, а тем более об истории её создания известно достаточно мало. Мы решили восполнить этот информационный пробел, и поговорить об этом с основателями и бессменными руководителями компании «Лайтмастер» Николаем Зиновенко и Владимиром Фоломкиным.

ТП. Сегодня «Лайтмастер» - одна из крупнейших компаний на рынке прокатных услуг. Ей уже более тридцати лет. А давайте вспомним, как создавалась компания? С чего всё начиналось?

Николай Зиновенко. Был такой Научно-исследовательский и конструкторский институт институт энерготехники под руководством Н. А. Доллежаля (НИКИЭТ), один из крупнейших в России центров разработки ядерной техники и технологии. Володя там работал инженером в отделе АСУ, а я работал конструктором в отделе тепловыделяющих элементов ядерных реакторов. Как и во многих подобных учреждениях, там был коллектив художественной самодеятельности. Там была дискотека «Карусель» в которой мы принимали участие. Ещё была такая дискотека «Кругосветное путешествие» в ДК «Серп и Молот», в которой мы тоже участвовали. Я занимался слайдами, а Володя – цветомузыкой.

Владимир Фоломкин. Что могли, электронику, какие-то приборы, делали сами, собирали по схемам из журнала «Радио», что-то покупали в театрах, или где-то ещё.

Н.З. На заводе на свалку ходили. Цветомузыка была сделана из фотофонаря с красным светофильтром за 3 рубля. Ещё у нас был усилитель «Родина», к которому мы из ДСП сами сделали колонки и обклеили их дермантином. Всё это мы и использовали на наших дискотеках. И вот, как-то один знакомый нам рассказал, что во Внуково (поселке при аэродроме) хотят сделать постоянно действующую дискотеку. Мы туда поехали, и директор местного ДК предложил нам бизнес с долевым участием. Это был 80-й год.

В.Ф. Нам было сказано следующее: «Ребята, давайте организуем дискотеку. Я пишу объявление «Вход 1 рубль» - вы работаете, а доходы делим пополам». На том мы и договорились. Мы притащили свой усилитель с колонками, цветомузыку, 2 магнитофона: катушечный «Яуза» и кассетный «Электроника». Кассетник был нужен, чтобы давать сигнал на цветомузыку.

Н.З. И что важно, мы наняли на эту дискотеку ди-джея. Это был наш первый наёмный работник. Пришли на нашу первую дискотеку 30 человек. Дискотека прошла хорошо, и мы получили свои честно заработанные 15 рублей. 5 рублей отдали Сергею Рыкову (нанятому ди-джею), 10 рублей честно поделили пополам. Это был наш первый долевой доход, который мы разделили как партнеры. Я на пять рублей доехал на такси до дома.

В.Ф. Я сделал то же самое. Но у меня еще остался 1 рубль. Я просто ближе жил.

Н.З. Это наши первые партнерские деньги, заработанные с помощью использования наемного труда, что очень важно.

В.Ф. Честно говоря, названия «Лайтмастер» тогда еще не было. Оно появилось намного позже. У нас долго не было никакого названия, вообще оно появилось позднее, когда развалился Советский Союз и нас, фактически, выгнали на улицу. Мы тогда с Колей работали в Москонцерте у Стаса Намина. Правда, должность «техник» тогда в штатных расписаниях отсутствовала, поэтому нас приняли на должности артистов. И вот однажды нам сказали, что государство больше обеспечивать Москонцерт не будет, поэтому уходите, куда хотите. И вот только спустя примерно два года, после этого, появилось название «Лайтмастер». И мы начали свою самостоятельную деятельность.

Т.П. Получается, что с 80-го до 90-го была дискотека и всё?

Н.З. Нет. Мы говорим о самом начале нашего пути. Кто мы и откуда. Что такое наше партнерство - мы стукнули по рукам и решили быть партнерами, что означало делить доход в долевом участии. Возможно для кого-то это спорная позиция, но она такая. Наш бизнес начался с этого.

В.Ф. Правда, когда люди бьют по рукам, они иногда предполагают, что это не на всю жизнь, а на какой-то период. Но у нас этот период тянется до сих пор.

ТП. Нет сожалений на эту тему?

Н.З. А деваться-то куда? Раз договорились, значит договорились. Слово дал, держи. Может быть, и хотели бы передоговориться, но уже нельзя.

Короче, начали с дискотеки. Так как мы с Володей работали на оборонном предприятии, у нас была так называемая «бронь». То есть в армию нас не брали. Потом когда мне исполнилось 27 лет…. Был такой эпизод, когда мы съездили на гастроли с Леонтьевым и Боярским. Для этого мы взяли отпуск и поехали со своим световым оборудованием. Отработали с ними целых 15 концертов. Кстати, по тем временам это было очень хорошее оборудование. У нас были ультрафиолетовые лампы, СВТГэшки и пульт, тоже очень современный по тем временам, на бытовых настенных выключателях. С дискотекой мы тоже ездили на гастроли, но это была наша первая работа не в рамках дискотеки. А потом нас пригласил на гастроли Юрий Антонов.

В.Ф. У нас была достаточно большая дискотека «Кругосветное путешествие» в ДК «Серп и молот». И на одной из дискотек к нам подошёл директор Юрия Антонова и сказал: «Ребята, я смотрю, вы тут светом занимаетесь. Не хотите ли съездить с нами на гастроли с вашим оборудованием?» Для нас это было очень неожиданное предложение, но мы подумали и дали согласие.

Н.З. И вот мы поехали на гастроли с Антоновым и группой «Аэробус». Володя к этому времени уже уволился, а мне пришлось взять отпуск и поехать... в Грозный. Кстати, там мы впервые соорудили крышу из строительных лесов. Практически, сами собирали, сваривали. На крышу натянули брезент. Из Грозного повезли эту конструкцию в Махачкалу. А там случился ураган. Крышу начало поднимать вместе с колонками, и нам пришлось срезать тент и задник, а то бы всё это унесло. В результате, нам пришлось там задержаться, и на своей работе я заработал 10 дней прогула, но так как я был участником художественной самодеятельности, меня только разжаловали с понижением в должности. И разжаловали меня в электрики. Так как у меня было образование, то я стал электриком сразу четвёртого разряда. Причём электрик из меня получился неплохой, и я сразу почувствовал себя там человеком. Все ко мне стали уважительно относиться, гораздо более уважительно, чем когда я был инженером. Электриком я проработал, наверное, год, потом у меня родился второй ребёнок, армия мне больше не грозила, и я честно уволился из института. После этого нас пригласили работать в чечено-ингушскую филармонию в группу «Аэробус», поэтому одна из записей в наших трудовых книжках «Артист-инструменталист Чечено-Ингушской филармонии». Мы отработали с Юрием Михайловичем Антоновым около 7-ми лет. Ажиотаж, конечно, на его концертах был бешеный. В одном городе могли давать до 20-ти концертов и всегда при переполненных залах.

Т.П. Устраивала Юрия Антонова Ваша работа?

Устраивала. Во-первых, мы всё-таки были техники, а не артисты. А, во-вторых, мы старались работать так, чтобы постоянно привносить что-нибудь новое, передовое.

После того, как мы закончили работать с Антоновым, нас пригласил на работу Стас Намин, с которым мы тоже работали достаточно долго. У нас были высокие по тем временам ставки, из которых мы оплачивали наемных работников и закупали аппаратуру.

В.Ф. Хочу добавить, что коллективы Антонова и Стаса Намина были по тем временам очень передовые, считалось, что у них лучший звук, лучший свет, в результате чего и о нас хорошо узнали как о профессионалах этого дела.

Вообще, эти годы пролетели очень быстро и насыщенно. Работать было очень интересно. В то время уже, кстати, начали приезжать зарубежные артисты со своим оборудованием.

Н.З. Ну, после того, как Стас Намин перестал гастролировать, мы нашли себе отдельное помещение и стали работать автономно. Нас стали приглашать на концерты, как прокатную компанию. Тогда-то мы и придумали название «Лайтмастер». Логотип в виде глаза предложил знакомый художник, мы его взяли за основу и сделали уже тот логотип, который есть сейчас. Сначала он был цветным, и только потом приобрёл чёрно белый вид. Это был 1990 год.

Потом мы съехали с базы из Зелёного театра и перебрались в Олимпийский. Мы тогда много работали на телевидении, поэтому получалось так, что постоянно конкурировали с компанией ЛисС. И вдруг, Сергей Лисовский, руководитель этой компании сделал нам предложение, от которого мы не стали отказываться. Он предложил нам прекратить конкурировать и объединиться. Для нас это был некий шок. Конечно, смысл в этом был, потому что в результате мы могли стать сильнее. Мы, в принципе и до этого делали с ними несколько общих проектов, но к такому были немного не готовы. Но, подумав хорошенько, мы приняли решение и объединили наши компании. ЛисС была сценической компанией, мы занимались светом, Потом к нам подтянулись Юра Соколов и Саша Стрижак. Стрижак через какое-то время вышел. А в рамках нашего холдинга осталась компания Стейдж Ко, которая продолжает заниматься сценами по сей день.

Т.П. Производством Вы сейчас занимаетесь?

Н.З. Да, занимаемся. Наше производство - завод «МДМ-Технология»

Т.П. А приборы, встречающиеся под маркой Лайтмастер?

Н.З. Ну да. Это приборы, которые мы делали ещё тогда, когда не было завода. У нас тут в Олимпийском была своя мастерская, в которой мы делали световые приборы, диммеры,.. много всего делали.

В.Ф. В основном изготавливали для себя, а излишки продавали. Потому что купить подобные приборы в то время было сложно.

Н.З. Я не так давно был в Сочи, так вот в местном цирке всё ещё работали наши самые первые диммеры, которым уже под 25 лет.

Т.П. А как обстоят дела с производством приборов сейчас?

Н.З. Сейчас его уже нет. Просто тогда, в начале нашей деятельности приходилось почти всё делать своими руками, от начала и до конца. Это было скорее не производство, а «самопал» - так тогда это называлось. Сегодня же мы специализируемся на металлообработке и оборудовании, делаем сцены, крыши, кофры.

В.Ф. Электронику делать стало невыгодно, потому что очень сложно конкурировать с Китаем. Они, к сожалению, делают лучше и качественней.

Н.З. А вот металлические конструкции, кофры и ящики мы производим. У нас много собственных разработок. Например, первая арочная крыша, которая появилась в России в 90х годах – это была наша разработка.

Т.П. Насколько конкурентна ваша сегодняшняя продукция на рынке?

Н.З. Если сравнивать с западными аналогами, то вполне конкурентна.

В.Ф. Производится определённый набор изделий, как конструктор, и из него можно собрать, например, крышу совершенно разных конфигураций, необходимо только добавлять какие-то специальные элементы. По такому же принципу выпускают свои изделия западные фирмы, например «Milos»и «Prolyte».

Вообще, с того момента, как мы начали работать вместе, мы начали собирать разнообразную техническую информацию. Информации на тот момент было крайне мало и приходилось собирать все по крупицам. Сначала нам приносили какие-то фотографии, потом начали появляться специализированные журналы, как только появилась возможность выезжать за границу, мы стали ездить на выставки. И у нас на сегодняшний день есть огромная подборка каталогов со всего мира. Например, у нас ещё сохранились первые каталоги таких фирм, как «Prolyte» (он был объёмом всего в 4 страницы!), «Tomas» и других. По этим каталогам можно легко проследить не только, как развивалась та или иная фирма, но и вся индустрия, занимающаяся производством оборудования для шоу-бизнеса.

Т.П. Расскажите про самые интересные, на Ваш взгляд, проекты, в которых Вы участвовали?

Н.З. Это же работа. Каждый день что-то происходит, делается какой-то проект. Как на любом производстве. Причём до какого-то момента, когда мы делали всё сами, сами ставили, производили, это была одна история. А когда уже это вылилось в большую фирму, в которой необходимо налаживать производство, учёт, контроль, работу персонала – это уже другая. Поэтому уже много лет просто не хватает времени на то, чтобы сходить куда-то на концерт или даже посмотреть его по телевизору.

В.Ф. Вся работа интересная. Когда-то мы делали всё сами. Аппаратура ведь у нас была невысокого класса, и вполне могла выйти из строя при монтаже. Поэтому, чтобы не сорвать концерт, мы могли не спать ночами. Сейчас это даже сложно себе представить. Но мы всегда заканчивали монтажи к сроку. И всё в результате проходило успешно.

Мы одно время очень много фотографировали и записывали собственную работу, даже с телевизора. Набралось кассет 50. А потом перестали, потому что стало невозможным этим заниматься. Мы делаем сейчас такое количество концертов, что просто нереально их фотографировать и записывать.

Т.П. А есть какая-то статистика, сколько проектов сделано?

В.Ф. Могу сказать, что много. Но точная информации - это коммерческая тайна.

Т.П. Что интересного для Вас произошло за последнее время?.

Н.З. Не знаю, я телевизор вообще не смотрю. Даже, когда у нас было Евровидение, я его не видел, клянусь. Если бы было свободное время, то, наверное, зашёл бы и посмотрел. Но времени не было. Был только во время монтажа, посмотрел то, что меня интересовало в профессиональном плане, но на сам концерт не ходил.

Если говорить о каких-то других мероприятиях, то на некоторые буржуйские концерты конечно хожу. Только на те, где работаем, ходить не могу. Потому что для меня это работа, я начинаю бегать, кричать, суетиться, что-то не так повесили, не так работает. Я их воспринимаю по-другому. На концерты надо идти с женой, купить билет, сдать одежду в гардероб. Тогда ты можешь абстрагироваться и воспринять концерт нормально.

В.Ф. Просто мы смотрим со своей точки зрения, с профессиональной. Мы сразу замечаем ошибки, которые не видны простому зрителю, это уже такая особенность восприятия.

Н.З. В принципе, вообще концертов идеальных не бывает. Обязательно что-то не так, как хотелось. К сожалению. Для нас концерт, по большому счёту - это одна из составляющих рабочего процесса, в котором ещё присутствуют: приобретение оборудования, его хранение, доставка, ремонт, подготовка, монтаж, коммутация, настройка, демонтаж и многое другое. Просто сам концерт – это финал, вершина всего этого. Платят деньги именно за него, но это всё-таки одна из многих составляющих.

В.Ф. Кстати те люди, которые работают на площадках, иногда могут не знать заранее, где будут работать. У них четкий график работы, по которому они переезжают с площадки на площадку, на одной монтируют, на другой демонтируют, у них в день может быть несколько площадок. Точно они знают только одно. Это то, что они работают в «Лайтмастере».

Н.З. Конечно, возможно есть фирмы, у которых в месяц два-три концерта, тогда они их, скорее всего, помнят. Я не говорю, что у них плохо, а у нас хорошо, может быть наоборот. Может быть, это не очень творческий подход. Но у нас главная задача – выполнить творческую задачу других людей, которую они хотят выполнить с нашей помощью.

Т.П. Какие планы, перспективы у Вас на ближайший год?

Н.З. Как заказчики определят. Если будут заказывать, то будут перспективы, нет – значит, не будет перспектив. Мы можем только надеяться, что наши заказчики и партнеры нас не бросят.

В.Ф. В нашей области сложно планировать. Мы относимся к сфере услуг и когда есть спрос на наши услуги, мы можем их предоставить, а если нет спроса, то, соответственно, не можем. Поэтому планы в нашем случае строить сложно.

Н.З. Хотя, конечно планы есть, хочется, чтобы работы было много и интересной, но…

Т.П. А что необходимо сделать в нашем государстве, чтобы прокатным компаниям стало лучше работать?

Н.З. Ни одного буржуя сюда пускать не надо, кроме артистов. Чтобы все делалось российскими силами! Мы - Россияне! Мы лучше всех остальных! Даешь запрет на ввоз иномарок! Все будем ездить на Жигулях! (смеётся).

Т.П. Как Вы работаете, понятно, а как отдыхаете?

Н.З. Как отдыхать, если ты всё время на работе. Для этого нужно не работать.

В.Ф. По поводу отдыха. Еще несколько лет назад у нас совсем не было выходных. Суббота, воскресение - мы всё равно работали. Только несколько лет назад, когда мы смогли наладить систему, и она начала работать, когда наше личное присутствие стало уже не таким необходимым, лишь тогда мы смогли себе позволить выходные и отпуска.

Т.П. Хобби какое-нибудь появилось?

Н.З. Катаюсь на горных лыжах, купил себе электрогитару, учусь играть.

В.Ф.. Вообще то он умел играть, только на акустической. А я люблю смотреть фантастические фильмы, у меня большая хорошая фильмотека. Но всё же - главное наше хобби называется «Лайтмастер».

Т.П. Значит интересная работа.

Н.З. Да интересная, и бросить уже нельзя. Это как в поезде. Когда он несётся, выйти из него на ходу, спрыгнуть - нельзя.

Т.П. А стоп кран?

Н.З. Нет нельзя. Хотя бы из-за того, что со всеми очень личностные отношения.

В.Ф. У нас много обязательств перед нашими сотрудниками.

Н.З.. Мы стараемся добиться того, чтобы система не была завязана на личности. С одной стороны конечно хорошо, когда личность что-то определяет. Но с другой - когда работает большая компания, и она целиком зависит от личности, а личность, например, не дай Бог конечно, попадает в больницу? И что тогда будет с работой, с людьми, с их семьями? Мы, со временем, пришли к тому, что люди, которых мы взяли на работу, не должны зависеть от того, случится что-нибудь с нами или нет. В нашем бизнесе это очень сложно, но задачу такую мы себе поставили и постепенно решаем. Конечно, при этом возникает некая бюрократия, но это необходимо. Не все наши работники, к сожалению, понимают, что мы стараемся для них, что система работает на их благо.

Конечно, система не перестанет быть личностной, но необходимо, чтобы отсутствие или замена личности не была катастрофичной для компании. Не приводила к полному развалу.

Т.П. Как у Вас это получается, ведь вы по образованию инженеры.

Н.З. Мы просто уже тридцать лет работаем с людьми, много прошли, везде, где можно было - обожглись, всё пробовали. У нас люди обычно работают долго, по двадцать-тридцать лет, текучести практически никакой нет. Думаю, даже те люди, которые всё-таки уходили, не смогут сказать про компанию ни одного плохого слова. Наверное, есть компании, которые развиваются быстрей, но видимо для каждой отдельно взятой всё происходит индивидуально.

В.Ф. Я вот ещё что скажу. Я со многими людьми общаюсь, и создаётся такое впечатление, что практически в каждой компании, из тех, что работают со светом, есть люди, которые раньше работали в Лайтмастере.

Т.П. Я знаю, что некоторые ваши коллеги по цеху достаточно часто делают что-то с оглядкой на Лайтмастер. Это может касаться выбора приобретаемого оборудования или решения, выставляться на выставке или нет. Как вы думаете, чем это объясняется?

Н.З. Идти на выставку или нет. Это личное дело каждого.

В.Ф. Мы для этого ничего не делали. Мы, как работали, так и работаем. И цели такой даже нет.

Н.З. Один из принципов нашей работы: мы работаем без выделения своей статусности.

Т.П. Вы ведёте совместный бизнес уже более тридцати лет, возможно, это единственный пример в этом бизнесе. Как Вам это удаётся?

В.Ф. Есть такой анекдот. К столетнему долгожителю приходит корреспондент и спрашивает - Вы прожили с женой столько лет, вам никогда не хотелось с ней развестись? - На что тот ответил - Убить хотелось, развестись нет. Вот и у нас примерно такая история. У нас бывают и серьёзные споры, и ругаемся. Мы с ним очень разные люди.

Н.З. Поэтому, решение принятое нами совместно для меня является абсолютно правильным, и практика это подтверждает. Один человек может ошибиться, поэтому мы всё решаем вдвоём.

В.Ф. Были, конечно, и ошибки, но в результате это меньшие ошибки, потому что это решение двоих.

Н.З.. Например, принимаем решение по увольнению людей только вдвоём. И каждый об этом знает и это гарантия, что если вдруг кто-то из сотрудников не нравится одному из нас, это не значит, что он обязательно должен уйти. Таким образом, мы как бы страхуемся от принятия неправильных решений.

В.Ф. Мы считаем, что лучше сделать один шаг назад, а потом два шага вперёд.

Н.З. Неправильное решение особенно в коллективе более опасно, чем непринятие решения.

Т.П. А как Вы относитесь к конкуренции?

Н.З. Конкуренция позволяет держать себя в тонусе. А нашим заказчикам получать более дешёвый и качественный продукт.

В.Ф. Конкурентов мы всех своих знаем, они нас знают, мы к ним относимся нормально.

Мы взяли для себя определённый объём рынка и продолжаем с ним работать.

Т.П. Что является сегодня главной задачей для компании?

Н.З. Работать, работать…

В.Ф. Завоёвывать рынок.

Н.З. Нет, мы и так номер один!

Беседовал Ю. Сафронов